Бывший гаишник раскрыл, кто на самом деле наживается на дорожных камерах: частники, бюджет и хитрые контракты

Разговорился недавно со знакомым, который много лет отслужил в ГИБДД. Задал ему прямой вопрос: «Кому принадлежат камеры на дорогах и куда уходят деньги со штрафов?»

Он усмехнулся: «Думаешь, всё государству? А вот и нет».

Оказалось, система устроена куда хитрее, чем представляется со стороны. Часть комплексов — государственная, часть — частная. И споры вокруг этого не утихают годами. Бывший инспектор рассказал, как всё устроено изнутри.

Кто решает, где ставить камеры

Место установки определяет владелец дороги. На федеральных трассах это профильные ведомства, в городах — местные власти. Иногда дорога находится в управлении коммерческой организации.

В 2026 году на российских дорогах работало более 32,5 тысячи камер. И далеко не все из них принадлежат государству.

Во многих регионах оборудование закупают и обслуживают частные фирмы. Они отвечают за установку, техническое обслуживание, калибровку и ремонт. За это компания получает оплату по государственному контракту — фиксированную сумму, не зависящую от количества «писем счастья».

Куда уходят деньги со штрафов

Оплаченные водителями штрафы в большинстве случаев поступают в бюджет. По данным начальника Центра автоматизированной фиксации ГАИ Башкирии, пропорция такая:

• 25% — федеральный бюджет;

• 75% — региональный бюджет.

За год сумма может достигать 4,7 млрд рублей только в одном регионе. Частный оператор при этом получает оплату за обслуживание по договору, а не процент от штрафов.

Но так было не всегда. Раньше встречались контракты, где размер выплат зависел от количества зафиксированных нарушений. Например, в Подмосковье компания работала по такой схеме с мобильными камерами. Позже условия начали менять, чтобы исключить конфликт интересов — слишком уж соблазнительно было «настраивать» технику на максимальный улов.

Кто сидит в фургонах на обочине

Человек, которого водители видят рядом с мобильной камерой, — не инспектор и не «охотник за штрафами». Его задача проста: привезти комплекс на заранее утвержденную точку, запустить оборудование и следить за его бесперебойной работой.

Зарплата такого сотрудника не зависит от числа выявленных нарушений. Все данные передаются в центр обработки автоматически, а постановления оформляют уже в ГИБДД. Оператор физически не может повлиять на то, кого фиксировать, а кого пропустить.

Почему камеры стоят именно там

Официальная версия: места для мобильных комплексов выбирают на основе статистики аварийности. Обычно это участки с частыми ДТП или систематическими превышениями скорости.

Однако водители нередко замечают камеры там, где ошибка почти неизбежна — например, сразу после резкого снижения скоростного лимита. Такие точки в народе называют «штрафными ловушками», и именно они вызывают больше всего претензий.

Что может измениться в 2026 году

В Госдуму внесен законопроект, который предлагает полностью запретить частным компаниям устанавливать и обслуживать камеры фиксации нарушений. Депутаты настаивают: все комплексы должны находиться в государственной собственности, чтобы исключить конфликт интересов.

В ЛДПР уже направили обращение в правительство с требованием навести порядок в этой сфере. Пока система остается смешанной, но если закон примут, частники потеряют возможность зарабатывать на дорожной инфраструктуре.

Что в итоге

Схема проста: государство собирает штрафы в бюджет, частники получают деньги за обслуживание техники. Но исторически встречались контракты, где заработок оператора зависел от числа нарушений — и это порождало вопросы о беспристрастности. Теперь такие схемы убирают, а депутаты хотят довести процесс до логического конца, полностью выведя камеры из частных рук, пишет Шишерин АВТО.

Версия страницы для ПК